Моя родина - Башкортостан. Сайт о культуре народов Башкортостана





     Народы
     Моя родина - Башкортостан. Сайт о культуре народов Башкортостана
     Костюмы
     Моя родина - Башкортостан. Сайт о культуре народов Башкортостана
     Орнамент
     Моя родина - Башкортостан. Сайт о культуре народов Башкортостана
     Традиции, обряды, обычаи
     Моя родина - Башкортостан. Сайт о культуре народов Башкортостана
     Фотоальбом
     Моя родина - Башкортостан. Сайт о культуре народов Башкортостана
     Об Уфе
     Моя родина - Башкортостан. Сайт о культуре народов Башкортостана
     Библиотека
     Моя родина - Башкортостан. Сайт о культуре народов Башкортостана
     Творчество
     Моя родина - Башкортостан. Сайт о культуре народов Башкортостана
     Имена
     Моя родина - Башкортостан. Сайт о культуре народов Башкортостана
     Языки
     Моя родина - Башкортостан. Сайт о культуре народов Башкортостана
     О герое
     Моя родина - Башкортостан. Сайт о культуре народов Башкортостана
     Викторина
     Моя родина - Башкортостан. Сайт о культуре народов Башкортостана
     Арт-уголок
     Моя родина - Башкортостан. Сайт о культуре народов Башкортостана
     О чём поёт курай?
     Моя родина - Башкортостан. Сайт о культуре народов Башкортостана
     Мы соединяем континенты
     Моя родина - Башкортостан. Сайт о культуре народов Башкортостана
     Мгновение
     Моя родина - Башкортостан. Сайт о культуре народов Башкортостана
     ТЕТ-А-ТЕТ
     Моя родина - Башкортостан. Сайт о культуре народов Башкортостана
     Поиск
     Моя родина - Башкортостан. Сайт о культуре народов Башкортостана
 





Культура народов Башкортостана
Подписаться письмом




      Победитель конкурса 'Интернет-Уфа 2006'    Победитель конкурса тематических сайтов среди студентов УГАТУ в 2006

      Победитель казахстанского конкурса Виртуальные миры 2006

      Победитель Магнитогорского Регионального конкурса Виртуальный мир 2006 в категории Мир знаний              

Истоки дружественных взаимоотношений народов Башкортостана (по письменным памятникам XVI-XVII вв.)



Главная  //  Народы  //  Истоки дружественных взаимоотношений народов Башкортостана



Добровольное присоединение к России стало новым этапом сближения и развития дружественных связей башкир с соседними народами. Оказавшись под крылом мощного государства, оборонившего их от набегов и посягательств ханств, башкиры получили возможность для дальнейшего развития равноправных (насколько это было возможно) контактов с иными народами и народностями. Кроме того, усилился приток населения в Башкирию из Поволжья и центральных губерний русского государства. "Татары, мишари, башкиры, - писал об этом становившемся все более интенсивным процессе прекрасный знаток первоисточников поэт-просветитель М. И. Уметбаев, - дети одного отца. Но татары и мишари, потеряв раньше других земли, пришли к брату башкиру. И башкиры сказали: "Душа у нас широка, земли просторны. Добро пожаловать"...

Документальные источники XVI-XVIII вв.
Роль абызов в истории
Абызы и многонациональный народ
Право на землю башкирскую

Документальные источники XVI-XVIII вв.
Сложные этапы взаимоотношений народов, населяющих Башкортостан, запечатлены в многочисленных документах XVI-XVIII вв.
"Татарове, и чюваше, и черемиса, и вотяки, и башкирцы пришли на Сарапул войною и стали от Сарапула за верст 5 в новой деревне Енебековской, и хлеба молочные и села все потравили, а хотят те итти к Сарапулу приступом и воевати итти хотят подлинно вверх по Каме и к Осинскому острогу чаят их вскоре", - сообщал приказчик Осинского острога еще во время выступления 1616 г. "И изменники башкирцы и черемиса меж себя думали и хотят выехать к великим государем бить челом"... сказано об участниках восстания 1663 г. под предводительством Сары-Мергеня, который предпринимал энергичные меры, чтобы представители двух народов выступали единым фронтом.

Царское же правительство, способствуя проникновению русского и другого населения (татар, чувашей, марийцев, тептярей, мишарей) из центральных районов Поволжья на территорию Башкирии, преследовало самые широкие цели.

Предметом особых забот царской администрации было поддерживание национальной, религиозной розни между башкирским и русским населением края. Это и понятно. Ведь на башкирских землях чаще всего оказывались сходны- русские крестьяне, убежавшие из центральных губерний, из Поволжья от гнета помещиков, участники раскола. Последствия контактов башкир с таким горючим материалом уже в XVI-XVII вв. могли быть очень далеко идущими. Умело пользуясь различием верований, социальной незрелостью башкирской массы, часто видевшей в условиях колонизаторской политики во всяком русском врага, царская администрация шла по пути разжигания вражды, устраивала преграды между двумя народами. "Того ради съезды башкирцев с русскими накрепко запретить, чтоб никто в Башкирии ни за чем без указа отнюдь не ездил, у них озер и хмелевания не откупал", предписывалось в одном из указов 1735-1736 гг. Наказ этот сопровождается советом прибегнуть к испытанному приему - разъяснять русским, что мера эта вводится якобы в целях их же безопасности. На просьбу же башкир, "чтоб им в русские жилисча позволено было ездить для покупки хлеба и протчего", ответом было: "чтоб отнюдь не ездили и ожидали о том е. и. в. указа".

Между тем сама реальная жизнь опрокидывала эти регламентирующие установки и пробивала дорогу к взаимопониманию.

Вот несколько примеров. Приказчик Аяцкой слободы Верхотурского уезда Фрол Агапов, посетивший Кунгурский уезд в конце 1678 г., узнал от местного нерусского населения, что готовится нападение на Кунгур и зауральские слободы. При этом, "ему, Фролку, они, башкирцы, говорили, чтоб он от Аятской слободы выехал, потому что де, он, Фролка, им свой, татарский и башкирский язык знает". А летом 1681 г. башкиры Сибирской дороги, жившие по реке Синара, предупредили казаков Арамильскон слободы Федора Алексеева с товарищи о готовящемся восстании, сказав им: "Живите в слободах с великим бережением, а у башкирцов де великое собрание".

В июне 1708 г. один из калмыков с Яика сообщил Бахметову, что "три башкирца подстрекают там (в Саратове - авт.) к войне и других инородцев и что с ними уже находятся в согласии каракалпаки, киргизы, донские казаки, даже кубанцы".

В то самое время, когда Кирилов просил у Сената разрешения запретить башкирам ездить в русские села, а русским - в башкирские аулы, "кузнец Федор Меньшиков деревни Толютовой татарам Сейдюку Токбаеву с товарищи стрельные копейцы подлинно делал".

Нельзя не согласиться с проф. И. Г. Акмановым, убедительно писавшим о том, что преувеличение вражды башкир ко всему русскому часто делалось в корыстных целях представителями царской администрации, руководившими подавлением восстаний на местах, "они так характеризовали их не только из-за своей классовой вражды, но и потому, что, представляя повстанцев врагами всего русского населения, снимали с себя долю ответственности перед центром за возникновение недовольства среди нерусских масс края за собственный произвол и насилия, которые также сыграли, как известно, определенную роль в возникновении восстаний".
[наверх]


Роль абызов в истории
В науке сложилась давняя традиция обращения к материалам письменных памятников XVI-XVII вв. в качестве первоисточника исторических исследований. Между тем есть все основания рассматривать многие материалы периода башкирских восстаний XVI-XVII вв. - воззвания, доношения, переписку между повстанцами и пр. - как образцы народной публицистики.

Беспрерывная череда народных восстаний в пору развития и ломки феодальных отношений, не утихавшей ни на год борьбы против колониального ига, сопровождались небывалым расцветом политического творчества. Активными деятелями башкирских движений, творцами огненной литературы этого времени - публицистики - являются абызы. От упомянутого в документах XVI в. Бакая Актая Досмухаметова (предводителя и идеолога восстания 1681 -1683 гг.) и кончая выдающимися повстанческими военачальниками абызом Кинзей Арслановым и воином-сэсэном Салаватом Юлаевым.

Являясь наиболее передовой интеллектуальной силой башкирского общества своего времени, абызы, близко стоившие к умонастроениям самых широких слоев, принимали на свои плечи заботу о современности и будущем. И не случайно расправы за участие в восстаниях начинались именно с них. Все они - раньше или позже - кончали жизнь на виселицах, на плахе, на колесе четвертования. Но именно они становились рупором назревшего гнева, идеологами и организаторами все новых восстаний. Благодаря творчеству этих публицистов и практиков, образованнейших людей своей эпохи, развивавшемуся в рамках делопроизводства и эпистолярной переписки, наиболее ярко и четко формулировались причина и цель восстаний.

Челобитные, доношения, прошения, обращенные к царствующей особе и представителям администрации, обращения, письма друг к другу, соседним юртам и дорогам, вышедшие из-под их пера, приобретали функции документа с яркой публицистической окраской. Ведь они рождались, как правило, как квинтэссенция народного мнения, принятого после обсуждения на йыйынах - съездах.

Значительна была роль абызов, например, в башкирском восстании 1704-1711 гг. "А начинатели де ныне к воровству н призывают с собой воровать абызы Ахметка и Топка, которые живут по Мензеле и по Ику рекам, для того что де их прибылыциков не любит Кусяп батыр. И прислали де те абызы к ним палку с таврами и письмо, чтобы они шли с ними воровать и топ де их Кутлуму-хаметовы деревни татара к воровству с теми абызы соединились".

Видимо, эти два абыза возглавили переговоры, где в поданном прошении сформулировали требования, вбиравшие интересы большинства слоев многонационального к этому времени населения Башкирии. Во-первых, в них мысль о том, что они восстали, чтобы дать знать царю о своих бедах, ибо челобитчики, посланные в Москву, "были переиманы и биты кнутьем, а иные перевешены", и во-вторых, чтобы царь "велел с них башкирцов и татар, и с мещеряков, и с черемисы для их скудости новоокладную на них прибыль снять", и тогда "башкирцы и татары отступят и погодят в домы свои и разорения никакова чинить не будут".
[наверх]


Абызы и многонациональный народ
Абызам принадлежит заслуга расширения в соответствии со складывающейся исторической ситуацией понятия "народ". Вначале под народом подразумеваются только башкиры. Но по мере изменения национальной и социальной структуры населения претерпевает изменение и социальное зрение публицистики. С одной стороны, интенсивный приток многонационального населения, включение его в общие заботы башкирской общины усиливает межнациональные связи, против установления которых была направлена политика царского правительства. Сквозь насаждаемую вражду, призывы к изгнанию и избиению, направленные на все пришлое население, в ходе общественно-исторической практики, сквозь пот и кровь пробиваются новые веяния. Характерен пример письма представителей восставших башкир и других народов к, воеводе Хованскому. Организаторами и составителями его явились башкир Мурза абыз, "да Исмаил абыз, да Усей, да Казанского уезду Арской дороги Ирмяк, да Зюрейской дороги Токай абыз". Вместе с ними и другими башкирами и татарами это письмо подписали "Юбраш Никита вотяк, Кияк-скин Кызыл бай черемисин, да Меретяков Афанасий, но-вокрещенный, да Алацкой дороги Чолпашев".

В письме на имя царя звучат общие требования защитить от карательных отрядов многонациональное население Башкирии, но высказаны они еще более конкретизированно: "высланных от нас ратных людей поворотив в свои города отпустили бы: да и малых... солдат и черных русских людей в башкирцы, и в татара, в вотяки, и в черемиса, и в чевашу всех тех людей от грабежу пожитков и от убивства удержали бы. И ото многих прибылен разорение наше и погибель, донеси государю". А когда пришел указ о выселении сходцов, бобылей, Смаил мулла разослал письма и челобитья с призывом: "Выше бунтового-году не отдавайте, да и сибирские и ногайский люди на том стоят".

В письме от 27 сентября 1736 г. Уфимскому воеводе Шемякину башкиры Сибирской дороги указывали в числе причин восстания и то, что они "заступались за чюваши и черемиса, у которых берет насильством своим скот и живот" Тевкелев.
[наверх]


Право на землю башкирскую
В таких острейших вопросах, как земля, возвращение сходцев, абызы - составители челобитных, воззваний и прошений, часто выдвигали требование занимать крайние позиции в защиту пришлого русского населения, хотя по логике вещей все должно было быть наоборот. Ведь выселение, скажем, сходцев должно было удовлетворить требования освобождения земель. В настойчивости, с какой, публицисты отстаивают сходцев, сказывалась, конечно, и корысть феодальной верхушки: ведь пришлое население было для нее источником дешевой рабочей силы, которую она весьма интенсивно эксплуатировала. Но объективно упорство повстанцев и агитация публицистов способствовали упрочению связей между местным и пришлым русским населением, которое бежало в Башкирию от хозяев-крепостников: это, в конечном счете, приводило к необходимости объединения усилий представителей разных национальностей.

Опираясь на анализируемые в этом контексте публицистические тексты, можно даже сказать, что интересы и чаяния этой группы находит отражение в произведениях абызов, стоящих ближе к жизни, чем феодалы, старшины и прочие официальные и полуофициальные лица. Показательно, например, с какой настойчивостью отстаивал, Исмаил мулла из Кудейской волости Сибирской дороги сначала на йыйын, а затем и в письме к судье Алфимьеву право не высылать сходцев на 42 года, как того требовал Сенатский Указ. Так же энергично, судя по содержанию этого же Указа, призывал, в своих письмах не возвращать чувашей и русских Смаил абыз, руководитель восстания 1705-1711 гг.

В итоге в публицистике происходит постепенное расширение образа земли, включающей право на нее не только башкирских общинников, но и всех, кто населяет край.

По мере усиления колониальной политики насильственного захвата земель публицистика все чаще "вспоминает" об условиях, которые были оговорены в период добровольного вхождения башкир в состав Русского государства. Цитирование или близкое к тексту изложение тарханных грамот, ссылка на изустные рассказы, апелляция к "отцам и дедам" способствуют созданию в публицистике образа прошлого времени, в котором отношения между башкирами и белым царем, его наместниками, да и жизнь народа в целом изображаются как пора мира, согласия и благополучия.

Особенно характерна в этом отношении деятельность абыза Бепени Труибердина, активное публицистическое творчество которого падает на 1734-1739 гг., т. е. время, когда метрополия повела решительное наступление на Башкирию, создавай плацдарм для продвижения на Среднюю Азию. Опираясь на ту же систему доводов, которой пользовались публицисты прежних лет, Бепеня Трупбердин прибегает к более широкой системе аргументации, ибо началось наступление на оговоренные ранее условия. Более рельефно вырисовываются в творчестве Бепени фигуры администраторов-лихоимцев, от которых он резко отделяет "справедливого падишаха". И эта попытка контрастно противопоставить царя и его слуг-лихоимцев, являющаяся важным элементом башкирской публицистики этого периода, не оставалась без внимания царской администрации. В. Н. Татищева, получившего через Юсупа Арыкова это письмо Бепени у озера Кызылташ второго августа 1736 г., вывело из себя именно это противопоставление, бьющее рикошетом и по нему.

Как и большинство публицистических документов этого времени, письмо начиналось с упоминания о добровольном подданстве башкир. "Мы, башкирские народы, наши отцы, деды и прадеды, великому государю в подданство пришли своими волями, оставя своих ханов. А великие государи нас содержали по нашей воле, а не под саблею. И даны нам земли, за которые положены нам ясаки. И в то время, что государи дали нам землю, а мы в знак того, что подданные, платили ясак, И нам на оные земли даны от государя крепости и за платежи ясака отписки. А мы для того присягали, понеже из означенных древних времен до сего времени никакого утеснения не учинено, а на землях наших городы не строены, а нас самих под саблею не сдерживали".

Этому прошлому взаимного согласия и лада, естественно, подернутому дымкой идеализации, противопоставляется мрачное настоящее, описание которого завершается вопросом, обращенным к Татищеву: "Ныне чего ради оные обещания нарушены, и всякое утеснение чинит и немилосердие наказует?"

Возлагая вину за беды народные на местную администрацию, Бепеня Трупбердин прибегает к испытанному публицистическому приему - идеализации царской власти как высшей инстанции, которая попросту не может издавать несправедливых указов. Но одновременно в настойчивости этой повторяющейся формулы ("Государыня бы так не учинила") содержалось и зерно сомнения: а коль учинила, стоит ли признавать ее таковой. Не случайно В. Н. Татищев считал очень важным нейтрализовать этот аргумент нравственно-политического порядка, пусть вопреки очевидным фактам, ценой фальсификации исторических фактов. А сделать это можно было лишь средствами контрпропаганды, к которой он и прибегнул. В своем указе башкирам Сибирской дороги от 27 июня 1736 г. он писал: "Известно всему Российскому государству и всем окрестным народам, что вы под власть и державу Российскую не вашею доброю волею, ни добровольными договоры, но силою оружия российского приведены и милостию вечно достойный памяти их величеств, российских государей, немногих ваших преждебытных вольностей сподоблены". И потому, пока еще разрешая подавать челобитные, он ставил условием "токмо б в одной никаких договоров не писали и на прежние с ними милостливые поступки не ссылались". В другом же случае этот администратор категорически требовал исключить из писем и посланий всяческое упоминание о факте добровольного присоединения Башкирии к Русскому государству и слово "мир", частое для публицистики последнего этапа восстаний: "Чтобы они не миром, но повинною и просчением именовали". "А ежели кто предо мною на словах или письме употребит (слово "мир" - авт.) то, яко явного нарушителя Е. И. В-ва чести, без упусчения повешу".

Понадобилось длительное время, прежде чем В. Н. Татищев, став уже историком, признал, что "под владение Русское они (башкиры - авт.) от утеснения ногайцев на другое лето по взятии Казани пришли".

Единство интересов башкирского народа с целями и интересами самых широких с.фев населения России, основывающееся на складывающихся традициях дружбы и совместной борьбы за освобождение от колониального и социального гнета, достигает особого подъема в период Крестьянской войны 1773-1775 гг.

Этот факт отражается в публицистике как процесс с двусторонним движением. В обращениях, указах Е. И, Пугачева башкирскому народу все отчетливее фиксируется уважительное отношение к его прошлой героической истории и учитываются социально-исторические нужды и чаяния: "О чем знайте и верьте; отныне я вас жалую землями, водами, лесами, рыбными ловлями, жилищами, покосами и с морями, хлебом, верою и законом вашим... словом, всем тем, что вы желаете во всю жизнь вашу". А ответом на это было то, что "Казанской дороги башкирцы и служилые татары, черемисы и дворцовые крестьяне и все, согласись, милосердному государю Петру Федоровичу склонились: чтоб его величества не приказал, то мы твоих услуг показать должны, не пожалея сил своих, до последней капли крови".

Так рожденные жизнью факты дружбы и братства, переходя на страницы публицистики, превращаются в "практические идеи", фиксирующие социальный смысл традиций дружбы народов.
[наверх]


Литература:
Башкортостан. Краткая энциклопедия под ред. Р.З.Шакурова Уфа, изд-во:"Башкирская энциклопедия", 1996г.
Очерки по культуре народов Башкортостана. Сост. Бенин В.Л. Уфа, изд-во:Китап, 1994 г.





На правах рекламы:



Copyright © Anastasia Philippova 2004-2014
Использование материалов возможно только при цитировании адреса сайта

Реклама:





Яндекс цитирования
Яндекс.Метрика
Партнеры:
физиотерапевтическое оборудование
Быстровозводимые здания в Уфе
доставка цветы Уфа